Белая роза, Черный лес  - Оуэн Дэмпси

Горы Шварцвальда, юг Германии,

декабрь 1943 года

Отличное место, чтобы умереть. Место, где она когда-то знала каждую полянку, дерево и ложбинку, где у каждого холма было имя, а дети, назначая друг другу встречу, говорили на тайном языке, непонятном взрослым. Место, где множеством стальных клинков блещут под летним солнцем стремительные горные потоки. Здесь ей всегда было хорошо. А теперь даже чистота и красота Шварцвальда – ее Черного леса – отравлена, испоганена, мертва.

Вокруг раскинулся толстый снежный ковер, совершенно гладкий, нетронутый.

Франка закрыла глаза и чуть помедлила. Унылое завывание ветра, шорох заснеженных ветвей, собственное дыхание, биение сердца. Темное ночное небо.

Она пошла дальше, прислушиваясь к скрипу снега под ногами. Годится ли эта полянка для задуманного? Кто ее здесь найдет? Франку ужаснула мысль, что на тело могут наткнуться играющие дети. Не лучше ли подождать несколько дней?

В уголке глаза образовалась слезинка, поползла по онемевшей от холода щеке.

Франка продолжала идти.

Снег падал очень густой, пришлось прикрыть лицо шарфом. А может, ее тело просто истлеет… Прекрасный конец – слиться с природой, которую она так любит. Зачем идти дальше? Что толку брести по снегу? Рано или поздно надо остановиться и покончить с этой мукой. Франка нащупала в кармане старый отцовский пистолет, холодный даже сквозь перчатку.

Нет, не здесь. Лучше пройти еще немного.

Лесного домика она больше не увидит. Да и вообще ничего – и никого. Не узнает, как кончится война, не увидит, как погонят национал-социалистов, как их бесноватый вождь ответит за свои преступления. Ей вспомнился Ганс – прекрасное лицо, свет правды в глазах, невероятная отвага сердца. Она даже не успела в последний раз его обнять, сказать, что лишь благодаря ему поверила: в этом уродливом мире есть еще место любви. Его отрубленную голову бросили в корзину, а тело – рядом с телами сестры и лучшего друга.

Снег все падал, Франка шла и шла, поднималась на очередной холм. Привыкшие к темноте глаза различили впереди что-то темное – тело, обмякшее, словно куча тряпья, окруженное сплошной белизной. Поблизости – никаких следов. Тело не двигалось, но чуть поодаль трепетал на ветру парашют, лизал снег, точно огромный зверь. Франка машинально оглянулась, хотя много дней не встречала здесь ни единой живой души, и осторожно двинулась вперед. Всколыхнувшийся страх заставлял шарахаться от каждой тени, от дуновения ветра.

Белые хлопья почти полностью засыпали человека. Франка очистила снег с его лица и проверила пульс. На шее нащупывалось легкое биение жилки. От губ поднимался белый парок. Глаза были закрыты. Франка в отчаянии посмотрела по сторонам, словно надеялась найти какую-то помощь. Ближайшее жилье – летний домик, отцовское наследство, но до него километра три. До деревни – и того больше: немыслимая даль в такую погоду.

Франка смахнула снег с груди мужчины и увидела форму летчика люфтваффе с капитанскими петлицами. Ну конечно – один из них, нацистов, зверей, погубивших страну и уничтоживших всех, кого любила Франка. Кто узнает, оставь она тут его умирать? Нужно просто бросить его здесь. В конце концов, она тоже скоро умрет. Прибавятся к этой вакханалии смерти два трупа, только и всего.

Она двинулась было прочь, однако ноги вдруг перестали идти, и Франка, прежде чем успела понять, какое приняла решение, снова склонилась над незнакомцем. Похлопала его по щекам, несколько раз окликнула. Подняла ему веки. Капитан отозвался лишь слабым стоном. Он лежал в неудобной позе – спиной на рюкзаке, голова набок, руки раскинуты в стороны. Высокий, за метр восемьдесят, он весил, наверное, вдвое больше Франки. При мысли о том, как его дотащить до дома, Франку начала терзать тревога. Никак не дотащишь. Она попробовала немного его приподнять, и у нее разъехались ноги. Рюкзак весил килограммов тридцать, а парашют еще пять. Парашют пока можно оставить, а рюкзак лучше отцепить. После нескольких неудачных попыток Франка отстегнула лямки и вытянула рюкзак; тело с мягким шорохом завалилось в снег.

Франка посмотрела на небо. Снег все густел. Времени оставалось немного. Она опять пощупала пульс: ровный. Надолго ли? Франка сунула руку в карман кителя и вытащила удостоверение личности. Вернер Граф. Из Берлина. В бумажнике – фотография женщины и двух улыбающихся девочек – лет трех и пяти. Самому ему двадцать девять, на три года старше Франки. Она встала и, глядя на Вернера Графа, глубоко вздохнула. Что ж, ее профессия – оказывать помощь людям. Именно этим она занималась и готова заняться снова, пусть ненадолго.

Франка убрала бумаги на место, обошла капитана и встала со стороны головы. Продела руки ему под мышки и потянула изо всех сил. Верхняя часть туловища двинулась, но застрявшие в снегу ноги освободились не сразу. Капитан громко вскрикнул от боли, хотя глаза так и не открыл. Франка положила его и обошла – посмотреть ноги. Бриджи были порваны. Нащупав торчащие под кожей обломки костей, девушка едва не отпрянула: сломаны обе голени! Большие берцовые кости – наверняка, а возможно, и малые. Если хорошо вправить – срастутся, но ходить он будет не скоро.

Не лучше ли оставить его здесь, в снегах, чтобы тихо отошел в забытьи, без боли?

Франка вернулась к рюкзаку, расстегнула: одежда и еще какие-то документы. Дальше обнаружились спички, продукты, вода, спальный мешок и два пистолета. Зачем, спрашивается, летчику люфтваффе таскать с собой такие вещи? Два пистолета. Если бы он прыгал над вражескими позициями, например, в Италии… в сотнях километров отсюда?

Время шло. Долгие размышления могли стоить Вернеру Графу жизни. Франка вспомнила о его жене и дочерях, уж никак не повинных в преступлениях, которые он, возможно, творил во славу рейха.

Своего груза у нее не было, только заряженный пистолет. Ничего другого ей сегодня и не могло понадобиться.

Франка вспомнила снежные зимы своего детства. До дорожки, по которой она обычно бегала, – несколько сотен метров, не больше, и эти метры стали для Вернера Графа расстоянием между жизнью и смертью. Упади он там – она бы его не нашла, пусть бы даже он и пережил падение. Франка развернула спальник и укрыла капитана.

– Надеюсь, ты того стоишь, – прошептала она. – Я стараюсь ради твоей жены и детей.

Они находились на небольшой возвышенности, склон которой порос соснами и елями. Снега под деревьями намело метра на три. Франка быстро добралась до них и стала выкапывать пещеру. Снег был мягкий, дело спорилось. Никто сюда не придет. Пещера в снегу – единственный шанс дотянуть до утра. Покончить со своей жизнью она успеет, когда спасет чужую.